Нур-Султан -7.9°
×
12.11.2021, 16:15
Elorda Aqparat
Elorda Aqparat
Интересно? Поделись новостью с друзьями!

Казахстан подходит к тому периоду, когда Россия будет выбирать, с кем ему торговать и какими товарами – эксперт

Полномочный представитель Торгово-Промышленной Палаты Украины в Казахстане и автор книги «Как нации становятся брендами: экономико-политические наблюдения» Рахимбек Абдрахманов дал развернутое интервью Elorda.info. Эксперт высказал свое мнение о политических и экономических союзах, в которых состоит Казахстан.

Казахстан подходит к тому периоду, когда Россия будет выбирать, с кем ему торговать и какими товарами – эксперт
Фото из открытых источников

Добрый вечер, Рахимбек. Предлагаю начать с Адама. Для чего создаются экономические союзы?

Цель создания экономического союза у каждого государства своя. Для кого-то подобные объединения – ключ к расширению рынков сбыта, взаимовыгодная торговля, обмен технологическим опытом и инвестициями. Другие же преследуют целью – экономическое доминирование, которое затем плавно может перетекать в политическое. На примере ЕАЭС или Таможенного союза мы ощущаем все «прелести» неравноправных экономических отношений, когда одна страна (Казахстан) руководствуется благими намерениями, а другая нет. Мы возлагали большие надежды на расширение рынков сбыта для национальных несырьевых товаропроизводителей, рассчитывали, что многие российские компании захотят сменить юрисдикцию и платить налоги у нас, потому как налоговые условия были более привлекательными. Но этого не произошло. Более того, можно уверенно говорить, что Россия сегодня делает все, чтобы казахстанская готовая продукция не попадала на прилавки российского рынка. И для этого, партнер использует большой арсенал нетарифных методов регулирования, которые ставят надежные заслоны на пути казахстанских товаропроизводителей. К примеру, так ни один тепловоз Evolution, которые производит КТЖ, не был поставлен на российский рынок, несмотря на то что износ парка локомотивов в России сегодня составляет 80-90%. В результате, один из наших самых амбициозных технологических проектов сегодня убыточен. В бытность работы инвестиционным аналитиком в КТЖ я принимала участие в разработке финансово-экономической модели этого проекта. И, скажу, что изначально, модель этого проекта делала большой акцент на экспорт в Россию. Или вспомните как с российского рынка в 2019 году Россельхознадзор помогал вытеснять казахстанскую компанию «Зенченко и К». Сколько за все это время товарных фур было развернуто обратно в Казахстан, и не допущено на российский рынок под различными, часто надуманными предлогами.

С какими государствами в настоящее время, по-вашему мнению, надо сотрудничать, чтобы повысить экономику страны и благосостояние народа?

На самом деле, с той экономической политикой, которую проводит Казахстан в вопросах поддержки бизнеса, экспортеров, создания инвестиционного климата для иностранных инвесторов и делового климата для внутренних, с этой политикой для нас ни одно сотрудничество не может быть выгодным, на мой взгляд. Для того, чтобы сотрудничество со странами – технологическими гигантами – приносило не только отрицательное сальдо по платежному балансу, но и экономические дивиденды, мы должны умело перенимать те преимущества, которыми они обладают. Чтобы сократить отставание от развитых стран нам нужны две вещи: а) уровень знаний и навыков б) технологии, которыми владеют другие страны. В современном мире никто этими вещами просто так делиться не торопится. И поэтому крайне важно их уметь добывать, как в свое время это делали Китай, Япония, Тайвань, Южная Корея. Промышленный шпионаж, привлечение ведущих мировых специалистов, системное обучение собственных кадров лучшим мировым квалификациям, вот на чем базируется начальная стадия экономического успеха через технологический рост. Затем уже, кода вы что-то создаете, что-то технологичнее, чем сырье, медная проволока и трансформатор, вступает в работу торговая дипломатия и экспортная дисциплина. Сюда относится и поддержка экспортеров, и профессиональная работа государства по лоббированию интересов производителей на внешних рынках, и эффективная поддержка молодой промышленности. Список мер длинный. Именно эти вещи, которые реализуются при профессиональной работе правительства, способны дать дальнейший импульс развитию. Уровень профессионализации казахстанского государственного аппарата сегодня, согласно индексу «Worlwide Governance Indicator», который рассчитывается Всемирным Банком, составляет 30% и находится на уровне бедных африканских стран. Поэтому мы не способны эффективно реализовать экономическую политику, которая успешно сработала в той же Южной Корее.

Всего 30%! Почему так мало?

Это не субъективное мнение, а исследование Всемирного банка, который через индекс «Worldwide Governance Indicators» измеряет достижения стран мира в области качества и эффективности государственного управления. В этом рейтинге отражается то, насколько эффективно работает государство в сдерживании коррупции, обеспечивается ли верховенство закона, качество законодательства, учитывается ли мнение населения при принятии политических решений. Если вы обратитесь к этому показателю и посмотрите расчет, который проводился Всемирным банком для Казахстана, то увидите, что по каждой компоненте эффективность государственного управления варьируется от 14 до 36 баллов из 100. Мы находимся между Эфиопией и Монголией в этой таблице. Поэтому профессионализм государственного аппарата вызывает большие сомнения.

Весьма удручающая картина. Неужели все так плохо?

Для радости поводов мало. Неспособность государства проводить эффективную экономическую политику – это одна проблема. Следующая и не менее важная проблема системного характера – это неспособность государства обеспечить базовые права собственности в стране. Рейдерские захваты, завладение чужим имуществом без последствий, подкупность и как следствие несправедливость судов и в целом правоохранительной системы, сыграли с казахстанской экономикой злую шутку. Сегодня в нее боятся вкладывать деньги не только иностранцы, но и сами казахстанцы. Человек боится владеть большим заводом, успешным бизнесом или оказаться в поле зрения тех, кто может отобрать его предприятие. Государство сегодня не может вам гарантировать, что накопленные вами за долгое время активы никто не отнимет. Это реальность, с которой каждый день сталкиваются казахстанские предприниматели. Также, существенной проблемой, которая угнетает деловой климат в стране, остается высокий уровень государственной собственности. Государство держит активы, значительные активы, сопоставимые по размерам с ВВП страны, (около 180 млрд. долл. США) в доходных отраслях-гигантах, будь то добыча сырья, черная и цветная металлургия, энергетика, транспорт, связь, химическая промышленность. Концентрация прибыли этих сегментов в руках государства и нежелание делиться с независимым от политической элиты бизнесом приводит к тому, что процесс создания и развития среднего класса в Казахстане прочно заблокирован. Для простого и никем не «крышуемого» бизнеса доступна только так называемая «экономика простых вещей» – можете шить носки, валенки, делать консервы и медную проволоку, и на этом все. Вход в остальные отрасли надежно закрыт регуляторной политикой, негласными правилами и монополизацией. И именно сложившийся статус-кво не дает перераспределять в обществе доходы от отраслей-гигантов более справедливо и равномерно, создавать новые, смежные, несырьевые производства. И в этом смысле государство не только не эффективный собственник, но и ликвидатор, пытающийся устранить любые неподконтрольные себе, независимые капиталы. Можно с уверенностью говорить, что экономическая основа из-под ног казахстанской буржуазии, интеллигенции, среднего класса, выбита. Конкурентов из этого социального сегмента опасаться не стоит.

С текущей экономической моделью и неспособностью государства с одной стороны отстаивать интересы отечественных предприятий на внешних рынках и обеспечивать эффективную поддержку на внутреннем рынке, сотрудничество с каждым государством будет носить противоречивый характер. Государственная торговая дипломатия в лице АО «Kazakh Invest», МИД или министерства экономики не способна обеспечивать эффективное представительство интересов отечественного бизнеса в других странах. Если заводу, который производит готовую продукцию в Казахстане нужен доступ на рынок, скажем, России или Германии, то на помощь государства рассчитывать не приходится.

В последнее время в связи с ухудшением экономической ситуации во всем мире, а также, наверное, из-за последствий санкций США, наложенных на РФ, все чаще и громче звучит критика в адрес Евразийского экономического союза. Как вы думаете, что дает для Казахстана членство в этой организации?

То, что Россия пытается быть не только экономической, но и политической доминантой в ЕАЭС, мы наблюдали с самого начала. В 2014 еще до подписания договора о создании Евразийского экономического союза, появилась информация что казахстанская сторона убедила убрать из договора о ЕАЭС формулировки политического характера. Как тогда заявил заместитель министра иностранных дел Казахстана Самат Ордабаев, «мы ушли от политизации Договора, откуда были исключены такие вопросы, как: общее гражданство, внешняя политика, межпарламентское сотрудничество, паспортно-визовая сфера, общая охрана границ, экспортный контроль. Список длинный». В этом и проявлялась позиция Москвы по политизации экономического объединения, что не раз впоследствии подтверждалось заявлениями отдельных высокопоставленных чиновников России. Вспомнить хотя бы заявления министра иностранных дел РФ С. Лаврова о том, что Казахстан должен советоваться с Россией по вопросам безвизового режима, или о консолидированной позиции по санкциям, которые применяются против России. Мы видим, что Россия за счет Казахстана пытается сформировать вокруг себя единое политическое и информационное пространство, а также сделать нашу страну поставщиком дешевого сырья и рынком сбыта для своей готовой продукции. Технические требования Таможенного союза, а также тарифные и нетарифные методы регулирования внешней торговли, сегодня являются большим, искусственным барьером для того, чтобы Казахстан не встраивался в процессы международной торговли и технологического развития. Нас подчиняют, и мы почему-то особо этому не противимся. Какой-то политический садомазохизм. В то же время, если смотреть на структуру торговли в рамках ЕАЭС, то сегодня это более 40% от общего товарооборота Казахстана с другими странами. 92% долю от общего товарооборота с ЕАЭС занимает Россия. Последние 5 лет ежегодный товарооборот Казахстана со странами ЕАЭС составлял 12-14 млрд. долл. Во взаимной торговле со странами ЕАЭС Казахстан является преимущественно страной-импортером: ввоз в РК в 2,3 превышает экспорт в страны ЕАЭС. 88% импорта в Казахстан из стран ЕАЭС составляет готовая продукция (машины, оборудование, приборы и аппараты, изделия из металлов, одежда, медикаменты, товары химической промышленности, продукты питания и прочее). 91% экспорта Казахстана в страны ЕАЭС, составляют сырьевые товары (минеральные продукты, руды и шлаки, драгоценные и черные металлы, продукты неорганической химии, зерновые). За 10 лет нахождения в Таможенном Союзе, структура экспорта Казахстана в страны ТС практически не изменилась, надежды на расширение рынков для национальных несырьевых товаропроизводителей не оправдались. Доля импорта из России в Казахстан за время нахождения в таможенном союзе увеличилась с 30 до 46%. Таков итог нашего экономического «партнерства». И это еще без учета рисков, которые создаются внешнеполитическими авантюрами России, и в которые она пытается планомерно втягивать и нас, хотя бы в качестве «поддакивающих».

Паны дерутся, у холопов чубы летят. Как отражается на экономике Казахстана все более усиливающаяся геополитическая изоляция нашего северного соседа?

Для Казахстана ЕАЭС – это экономическая «клетка», причем, в которую мы сами себя посадили. Наша внешняя торговля все больше зависит от решений в Кремле. Именно там решают, какие тарифы установить, или каким группам товаров и из каких стран ограничить доступ на рынки стран ЕАЭС. Мы уже частично потеряли экономическую самостоятельность, и это не говоря о том, что около 90% нашей нефти идет на экспорт через территорию России. Любое неверное движение и Россия может заблокировать наш сырьевой экспорт. Практически каждый свой внешнеэкономический шаг мы теперь обязаны согласовывать с Кремлем, если транзит идет через территорию России. Находясь в Украине, и являясь сегодня Полномочным представителем Торгово-Промышленной Палаты Украины в Казахстане, я прекрасно вижу, как Россия препятствует развитию торговли между нашими странами. И по мере того, как Россия изолируется от внешнего мира и уходит в режим «ста лет геополитического одиночества», упомянутый в статье «Одиночество полукровки» бывшего замглавы администрации президента России Вадиславом Суроковым, Казахстан также ждет некоторая экономическая и политическая изоляция. То, что данный «союз» нарушает наши выгодные внешние экономические связи мы видели на примерах, когда наши экспортеры не могли вывозить продукцию зарубежным партнерам. Происходила и происходит блокировка экспорта казахстанского угля в Украину со стороны компании «РЖД», которая не даёт разрешения на проезд вагонов с казахстанским углём через Россию. С другой стороны, украинские компании не могут провозить свою продукцию в Казахстан через Россию. За последние 7 лет наш объем торговли с этой страной упал в 6 раз с 5 млрд. долл. США в 2013 году до 908 млн. долл. США в 2020 г. И это только начало. Казахстан подходит к тому периоду, когда Россия будет выбирать, с кем ему торговать и какими товарами.

В своей книге «Как нации становятся брендами: экономико-политические наблюдения» вы утверждаете, что крупный бизнес – достояние общества, и он обязан приносить ему пользу, мол, ни одно предприятие не может стать экономическим гигантом без общественного и государственного ресурса. Вы, случаем, не марксист?

Государственный ресурс – это не государственный капитализм, а умение создавать и поддерживать созидательные правила игры на рынке, через инструменты экспортной дисциплины, например. Общественный ресурс – это тот же совокупный спрос, которым общество поддерживает своих предпринимателей. Вспомните как японцы в начале XX века покупали только японские товары, качество которых было намного хуже зарубежных. И в этом случае поддержка отечественного производителя в Японии была возведена в ранг национальной идеи. В книге же я говорю именно о технологичном крупном бизнесе. Не о тех предприятиях, которые добывают и перерабатывают сырье, или занимаются сервисной деятельностью (ЖД, энергетика, торговля, финансы), а о тех, кто генерирует новые технологии и способен производить экспортные товары высокой технологической сложности. Только такие компании обеспечивают тот самый устойчивый экономический рост, которого в Казахстане сегодня нет. Мы наблюдали как с резким падением цены на нефть наша экономика (ВВП по номиналу) сжималась в два раза с 243 млрд. долл. США в 2013 году до 137 млрд. долл. США в 2016 г. Почему это произошло? Потому что у нашей экономики нет качества. Есть количество нефти, которую мы можем экспортировать, и от которого зависят объёмы экономики на бумаге, но нет прочного фундамента в виде крупных компаний, которые могли бы производить экспортные товары вне зависимости от конъюнктуры цен на сырье. Именно поэтому важно самим выпускать конкурентные смартфоны, автомобили, технику, приборы, полупроводники и т.д. Это не только возможность не зависеть от мировых цен на нефть, газ, металлы и зерно, но и дать новый импульс развитию экономики, ведь производство любой технологической продукции тянет за собой развитие 5-10-20 новых технологичных производств. Вы производите компьютеры, кто-то создаст под вас производство микросхем, плат, видеокарт, стекла, пластмассы и прочее. И так, по каждому виду производств. Вы делаете высокотехнологичные товары с высокой добавленной стоимостью, продаете их на мировом рынке по хорошим ценам, у вас теперь есть возможность привлекать лучших специалистов, чтобы не утратить конкурентные преимущества. Это, в свою очередь, создает импульс для роста качества образования в стране, ведь данным компаниям теперь нужны подготовленные специалисты, и они будут обеспечивать спрос на рынке образовательных услуг. Дальше, технологические лидеры уже создают исходя из собственной необходимости, а не из-под палки, совместные с университетами исследовательские лаборатории, инвестируют деньги в R&D (НИОКР), ведь уже в их интересах финансировать науку, поставляющую им не только готовых специалистов, но и новые идеи, разработки. Все это приводит к тому, что в стране становится больше образованных людей, которые не хотят никуда эмигрировать. Вместе с тем, зарплаты в отраслях растут, и постепенно выравниваются с мировыми, что повышает благосостояние граждан, и способствует более равномерному распределению доходов в стране. Работает меритократия, социальные лифты. Это обеспечивает равенство возможностей, когда вы можете влиять на свой социальный статус только за счет своих талантов, способностей, умений и упорного труда. Только так у нас появится своя казахстанская мечта, национальная идея и, главное, широкий средний класс. Это и есть мультипликативный эффект, опережающее развитие, называйте как хотите, которое достигается только за счет развития технологических компаний, а не сырьевых и сервисных корпораций. Это мысль – самая важная часть моей работы. История показала – только технологическое лидерство способно дать подобный экономический эффект, и обеспечить государству долгосрочное социально-экономическое процветание.

Со дня вступления Казахстана в ВТО прошло какое-то время, можно подвести какие-то промежуточные итоги? Есть мнение, что система ВТО, регламентирующая международные стандарты торговли, совершенно не отвечает национальным интересам большинства стран-участниц, делая их национальные рынки легкой добычей немногочисленных, но сильных и развитых стран. Что нам это дало?

Пока мы не начнем создавать технологические компании, пока не будет работать экспортная дисциплина и торговая дипломатия, пока мы не научимся стимулировать свой технологический бизнес и защищать его интересы на внешних рынках (речь не о сырьевых или сервисных компаниях), мы не сможем извлечь существенных выгод ни из одного экономического союза, каким бы привлекательным на бумаге он нам ни казался. Судите сами. Мы ждали, что после вхождения в эту организацию экспортоориентированные отечественные предприятия получат новые стимулы к развитию за счет снятия барьеров на рынки стран-членов ВТО. Считалось, что основным бенефициаром членства Казахстана в ВТО станет сельское хозяйство. По расчетам наших экономистов, через либерализацию внешней торговли с одновременной возможностью обеспечивать защиту ряда отраслей, мы должны были получить возможность увеличить рентабельность отечественных сельхозпредприятий и модернизировать отечественный агропром. Судя по текущей структуре экспорта и объемам производства, данные расчеты не оправдались. Объемы выпуска АПК с 2015 года растут в среднем на 8-10%. Если говорить о ежегодных темпах прироста инфляции на сельхозпродукцию, то можно предположить, что не мы выпускаем больше, а идет рост только цены, и это искажает картинку. Нарастить производственные возможности АПК за счет увеличения экспорта не удалось. Вместе с тем, рост внутреннего потребления происходит не за счет собственного выпуска, а по причине увеличения импорта. Как видите, мы проиграли везде. Сегодня развитие АПК не просто остановилось, а даже претерпевает процесс стагфляции, когда застой в отрасли сопровождается регулярными скачками цен. Чтобы понять, что в целом нам дало ВТО, и достигнуты ли были цели, ради которых мы вступали в эту организацию, достаточно взглянуть на структуру экспорта по годам, и посмотреть какие изменения произошли с момента вступления в данную организацию. Вы увидите, что структура экспорта просела. На продукцию высокой степени переработки сегодня приходится менее 2% от общего объема внешних продаж, та самая готовая продукция с высокой добавленной стоимостью, производство и экспорт которой, мы все эти годы пытались нарастить. Прогресса нет. Остальные экспортные позиции – это минеральные продукты (66%), металлы (16%), сельхозпродукция (7%), химические полуфабрикаты (6%) и т.д. За время нашего членства в ВТО, структура экспорта практически не претерпела позитивных изменений. Так стоило ли нам вступать в ВТО, если структура экспорта осталась прежней, и более 90% продаваемых Казахстаном товаров по-прежнему составляет сырье? Нет. Сырьевые товары зарубежные партнеры готовы были покупать и без ВТО, на выгодных нам условиях. Ведь сырье – это тот товар, который нам же впоследствии и возвращают, только в десятки раз дороже, в виде автомобилей, телефонов, оборудования, приборов, самолетов и т.п. Тут высокая добавленная стоимость уже наращивается зарубежными партнерами и активно вымывает наши финансовые резервы. Учитывая, что 80-90% потребляемой в стране готовой продукции является импортированной, можно предположить, что, в конце концов, влияние именно этого фактора, в большей степени, определит нашу участь социально-экономической и технологической периферии.

В целом, на что направлены все предпринимаемые Казахстаном усилия в области экономики, будь то вступление в различные международные организации, союзы, либо инициация внутренних программ развития?

Это делается для того, чтобы уйти от сырьевой зависимости и дать импульс к развитию производств с высокой добавленной стоимостью. Если посмотреть на результаты всех этих инициатив, то мы видим, что у нас кругом одни неудачи. На программу индустриально-инновационного развития за 20 лет потрачено около 100 млрд. долл. США, но мы по-прежнему ничего более инновационного, чем медная проволока не выпускаем. Мы начинали делать компьютеры, планшеты, телефоны и даже одномоторные самолеты, но все эти проекты оказывались бутафорией, потемкинскими деревнями и коррупционными схемами. «Дивиденды», полученные от ЕАЭС мы уже обсудили.

Какую экономическую теорию вы считаете самой спорной?

Теорию безусловной либерализации рынков. Посмотрите на Китай. Он вступил в ВТО только тогда, когда понял, что его компании могут успешно завоевывать иностранные полки магазинов. Мы же через либерализацию торговли только сильнее упрочиваем наш сырьевой статус-кво.

Автор Назерке Еркінқызы

Следите за самыми актуальными новостями в нашем Telegram-канале и на странице в Facebook
Лента новостей

Герои столицы